Станислав Лем. Расследование -
72 >
- Открывали дверь? - Нет. Светил фонариком в окно. - Стекло было разбито? - Нет. - А гроб? - Что? - Гроб был открыт? - Так точно. - Как лежал труп? - Обычно. - Почему покойник голый? Полисмен оживился. - Похороны должны были состояться сегодня, а с этой одеждой - целая история. С тех пор как жена Хансела сбежала два года назад, он жил вместе с сестрой. Характер у той скверный, никто не может с ней поладить. Одежду, бывшую на нем в момент смерти, которая случилась за завтраком, она отдавать не хотела, жалко ей стало: одежда, дескать, новая. Собиралась дать старую, но когда прибыл владелец похоронного бюро, не дала ничего, сказала, что покрасит в черное костюм похуже, а тот не собирался приезжать еще раз и забрал покойника в чем мать родила. Сегодня она должна была принести этот костюм... - Грегори, я поеду, мне здесь уже делать нечего, - неожиданно заявил Серенсен, который, казалось, прислушивался к разговору. - Вы мне дадите машину? Можете взять автомобиль в участке. - Сейчас. Мы поговорим об этом, - бросил Грегори. Серенсен раздражал его. Но все-таки добавил: - Постараюсь подыскать вам что-нибудь. - Он глядел на помятый брезент. Он хорошо запомнил покойника, хотя видел его один короткий миг: человек лет шестидесяти; натруженные руки, гораздо более темные, нежели лицо; почти лысый череп, только над затылком и на висках - седая щетина. Особенно врезалась в память печать удивления в несомкнутых, помутневших глазах. Ему захотелось сбросить плащ - становилось все жарче. Он нетерпеливо прикидывал, как скоро солнечные лучи проникнут в глубь этого пока что пребывающего в тени места. Надо обязательно успеть снять все отпечатки. Он уже собирался послать полисмена на шоссе, когда увидел своих людей.