Полка книг

70 >

поднимаясь с колен. Кровь прилила ему к лицу. - Кто это? - обратился он  к
полисмену, который надвинул козырек пониже, так как солнце стало бить  ему
в глаза.
   - Хансел, господин инспектор. Джон Хансел. Он был владельцем красильни.
   Грегори не спускал  глаз  с  Серенсена,  который  крайне  осторожно,  в
резиновых перчатках, извлеченных из плоского чемодана, касался ног  и  рук
трупа, приподнимал веки, потом очень внимательно осмотрел позвоночник.
   - Он - немец?
   - Не знаю. Возможно, из немцев, но я об этом не  слышал.  Его  родители
были местные.
   - Когда он умер?
   - Вчера утром. Он давно уже жаловался  на  сердце.  Врач  запретил  ему
работать, но он не заботился о себе. Он абсолютно ни о чем не заботился  с
тех пор, как жена сбежала от него с одним типом.
   - Были здесь еще какие-то трупы?
   Серенсен поднялся с колен,  отряхнул  брюки,  носовым  платком  смахнул
что-то с рукава и бережно уложил в футляр резиновые перчатки.
   - Позавчера были, господин инспектор, но  их  уже  схоронили.  Похороны
состоялись вчера, в полдень.
   - Значит, вчера после полудня здесь находился только этот труп?
   - Только он, господин инспектор.
   - Ну что, доктор?
   Грегори подошел к Серенсену. Они стояли под  стройным  кустом;  на  его
верхушке играло солнце, капель буравила снег.
   - Что я могу сказать?  -  Серенсен  казался  обиженным,  сверх  того  -
раздраженным. - Смерть  наступила  более  двадцати  четырех  часов  назад.
Классические трупные пятна, полное отвердение жевательных мышц.
   - А конечности? Ну что? Почему вы молчите?
   Они разговаривали все тише, но все более нервно.
   - Вы сами видели.
   - Я не врач.
   - Окоченения нет. Но кто-то и нарушил его. И баста.
   - Оно наступит повторно?
   - Должно наступить частично, но не обязательно. Разве это важно?

Следующая

70 >