Станислав Лем. Расследование -
35 >
правда ли? А потом... душили их. Так? - Более или менее. Один из них был химиком. Убитых раздевали, от тел избавлялись с помощью концентрированных кислот и печки, а пуговицами, пряжечками и всеми мелочами, которые оставались от пропавшего без вести, они забавлялись, вернее, задавали загадки полиции. - Я не понимаю, почему вы об этом вспомнили. Один из этих убийц был сумасшедшим, а второй являлся жертвой так называемой folie a deux [безумие вдвоем (фр.)]. Безвольный тип, подчиненный индивидуальности первого. Пуговичные ребусы они придумали потому, что их это возбуждало. Дело, возможно, было сложным для разгадки, но по своей сути - тривиальным: были убийцы и жертвы, были улики. Пусть искусственные... оставленные намеренно... Грегори умолк и с неожиданной улыбкой взглянул на Шеппарда, пытаясь различить в темноте его лицо. - А... - начал он таким тоном, словно сделал невероятное открытие, - вот в чем дело... - Да, именно в этом, - ответил Шеппард и снова принялся расхаживать по комнате. Грегори низко опустил голову. Его пальцы вцепились в край стола. - Искусственное... - прошептал он. - Имитация... Имитация, да? - повторил он, повысив голос. - Поддельное, но что? Безумие? Нет, не так: круг снова замыкается. - Замыкается, потому что вы идете по неверному пути. Когда вы произносите "поддельное безумие", вы ищете четкую аналогию с делом Лапейро. Убийцы действовали там, так сказать, по определенному адресу: намеренно оставляли следы и таким образом навязывали полиции головоломки для разгадки. Между тем в нашем случае адресатом совсем не обязательно является полиция. Я считаю это маловероятным. - Ну да, - произнес Грегори. Он утратил интерес, сник. - Значит, мы снова возвращаемся к исходному пункту. К мотивации.