Станислав Лем. Библиотека XXI века -
22 >
дворе в мяч, как часто во время игры мяч находится там, где падает бутылка,
как часто старушка оставляет открытым окно, как часто аквариум стоит рядом с
окном, и, если бы мы захотели получить "общую теорию бутылок, падающих путем
попадания в мяч в аквариум и без повреждения наполняющихся водой",
учитывающую всякие бутылки, детей, дома, дворы, золотых рыбок, аквариумы у
окна, то никогда такую статистическую теорию не получили.
Ключевым вопросом при реконструкции истории Солнечной системы с жизнью
на Земле является: происходило ли в Галактике в то время нечто такое, как
при простом разбивании бутылок, и дающее возможность получения статистики,
либо нечто такое, как в приключении с мячом и аквариумом.
Явление, вычислимое статистически, не переходит внезапно в явление, не
вычисляемое статистически, на некоторой четкой границе, а переходит
постепенно. Ученый занимает позицию познавательного оптимизма, а именно,
принимает, что предметы, которые он исследует, могут быть вычислены. Лучше
всего, когда они подлежат детерминистическим вычислениям: угол падения
равняется углу отражения, тело, погруженное в воду, теряет в весе столько,
сколько воды оно вытеснило и т.д. Немного хуже, когда уверенность заменяется
правдоподобностью (вероятностью). Но совсем плохо, когда ничего вообще
нельзя вычислить. Обычно сообщается, что там, где невозможно ничего
вычислить и, следовательно, предвидеть, господствует хаос. Однако, "хаос" в
точных науках совсем не означает, что ничего ни о чем вовсе неизвестно, что
мы имеем дело с каким-то "абсолютным беспорядком". "Абсолютный беспорядок"
вообще не существует, а уж в рассказанной истории с мячом не видно никакого
хаоса; каждое происшествие, взятое в отдельности, подчиняется законам