Полка книг

32 >

Здесь был но только отец астрономии  Гершель,  но  и  Кеплер,  его  "Новая
астрономия", опирающаяся на материалы наблюдений Тихо де Браге.  А  дальше
шли Фламмарион,  Бакхюйзен,  Кайзер,  и  великий  фантаст  Скиапарелли,  и
Аррениус, и Антониади, Койпер, Лоуэлл, Пикеринг, Сахеко, Струве,  Вокулер.
И карты, рулоны карт, со всеми  этими  названиями  -  Margaritifer  Sinus,
Lacus Solis и сам Агатодемон... Пиркс просто смотрел -  ему  незачем  было
открывать эти книги с их потертыми обложками, толстыми, как доски.
   Запах старого полотна, переплетной основы, - запах достопочтенный  и  в
то же время с гнильцой - оживил в памяти Пиркса часы, посвященные загадке,
которую  люди  штурмовали  два  столетия  подряд,  осаждали   неисчислимым
множеством гипотез и,  наконец,  умирали,  так  и  не  дождавшись  решения
проблемы. Антониади, всю свою жизнь не замечавший каналов, на  склоне  лет
неохотно сознался, что видел "какие-то линии, которые  выглядели  подобным
образом". Графф, который так и не увидел ни одного  канала,  говорил,  что
ему не хватает "воображения", присущего многим его  коллегам.  "Каналисты"
же видели сеть каналов и зарисовывали ее по ночам,  часами  подстерегая  у
телескопов краткие мгновения "спокойной атмосферы", - тогда, уверяли  они,
на  мглисто-буром  диске  четко  проступает  геометрически  точная   сеть,
вычерченная линиями тоньше волоса. У Лоуэлла эта сеть получалась густой, у
Пикеринга -  более  редкой;  зато  Пикерингу  везло  на  "близнецов",  как
называли удивительное  раздваивание  каналов.  Оптическая  иллюзия?  Тогда
почему же некоторые каналы никак не хотели раздваиваться? Пиркс в бытность
свою кадетом корпел над этими книгами в читальном зале -  такие  старинные
издания на дом не выдавались. Он был тогда, что  и  говорить,  сторонником
"каналистов". Их аргументы казались ему неопровержимыми: Графф, Антониади,

Следующая

32 >