Полка книг

5 >

- Керамика не плавится.
   - Это лужа? - удивился пилот.
   Они стояли у двойных стекол. Действительно, под кормой набралась черная
лужа. Клочья тумана, гонимые ветром, то и дело закрывали корпус корабля.
   - Что у вас в реакторе? Тяжелая вода или натрий? - спросил  Лондон.  Он
был на полголовы выше пилота.
   Из  радиоприемника  донеслось  попискивание.  Госсе   подбежал,   надел
наушники и ларингофон и стал тихо разговаривать с кем-то.
   - Не может быть из реактора,  -  беспомощно  сказал  пилот.  -  У  меня
тяжелая вода. Раствор чистый, как слеза. Прозрачный. А это -  черное,  как
смола.
   - Значит, полетело охлаждение дюзы, - согласился Лондон. -  И  керамика
потрескалась.
   Он говорил об этом, как о чепухе.  Его  совсем  не  беспокоила  авария,
из-за которой пилот и корабль застряли в глухой дыре.
   - Наверное, так... - подтвердил молодой человек. - Наибольшее  давление
в соплах - при торможении. Стоит керамике в одном месте треснуть,  как  ее
всю выметает главная тяга. Из дюзы штирборта все вылетело.
   Лондон не отвечал. Пилот беспокойно добавил:
   - Может, я сел слишком близко...
   - Глупости. Хорошо, что вы вообще удачно сели.
   Пилот ждал каких-то  еще  замечаний,  похожих  на  похвалу,  но  Лондон
повернулся и окинул его взглядом - от растрепанных светлых волос до  белых
башмаков скафандра.
   - Завтра отправлю техника сделать дефектоскопию... Вы поставили реактор
на холостой ход?
   - Нет. Выключил совсем. Как в доке.
   - Хорошо.
   Пилот уже понял, что рассказывать в подробностях о борьбе с ракетой над
самым космодромом некому.  Кофе  -  это  хорошо,  но  разве  те,  кто  сам
навязался ему в хозяева, не должны предоставить ему комнату  и  ванну?  Он
мечтал о горячем душе. Госсе все еще бормотал в микрофон. Лондон склонился
над ним. Ситуация была неясна, но полна напряжения. Пилот уже ощутил:  эти

Следующая

5 >