Станислав Лем. Патруль -
8 >
просто ничтожна -- куда легче наткнуться на крупный бриллиант,
лежащий посреди оживленной улицы.
Со скуки -- только со скуки -- Пиркс начал подбрасывать
Вычислителю цифры, составлять уравнения, подсчитывать вероятность
столкновений, -- пока не получилась такая цифра, что Вычислителю
пришлось срезать восемнадцать последних знаков, чтобы она
поместилась в его окошках.
Впрочем, пустота была и вправду пуста. Ни остатков старых
комет, ни скоплений космической пыли -- ничего. Корпус старой
ракеты, конечно, мог сюда залететь -- чисто теоретически, как и в
любую другую точку Космоса, -- через невообразимо большое
количество лет. Но Томас и Уилмер заметили бы его издалека, самое
малое за 250 километров, а если бы он выскочил прямо из-за
Солнца, метеоритный радар поднял бы тревогу не меньше чем за
тридцать секунд до столкновения; а если бы пилот прозевал сигнал
тревоги -- скажем, задремав, -- то маневр расхождения был бы
выполнен автоматически. Допустим даже, что автомат отказал; такое
чудо могло случиться раз -- но не дважды на протяжении считанных
дней. Вот такие примерно гипотезы предложил бы профан, которому
невдомек, что пилота подстерегает уйма опасностей посерьезнее
встречи с метеоритом или трухлявым кометным ядром. Ракета, даже
такая маленькая, как АМУ, состоит почти из ста четырнадцати тысяч
жизненно важных деталей, -- жизненно важных, то есть таких, выход
которых из строя ведет к катастрофе. Потому что менее важных
деталей в ней миллион с лишним. Но если такая беда и случится,
ракета после смерти пилота не разлетится бесследно и никуда не
исчезнет, -- по старому присловью пилотов, в пустоте ничего не
пропадает, и, если ты оставил там портсигар, достаточно
рассчитать элементы его траектории, а потом явиться на то же