Станислав Лем. Патруль -
6 >
База вернулась к прежней тактике: сектор был пуст, абсолютно
пуст, и даже одной патрульной ракеты было для него чересчур
много; но нельзя же оставлять "дыру" на звездных картах, так что
полеты, теперь уже одиночные, продолжались. Пиркс стартовал
восемнадцатым, считая с отмены парных полетов.
За неимением лучших занятий он размышлял о том, что же
все-таки случилось с Томасом и Уилмером. На Базе о них теперь
почти и не вспоминали, но в патрульном рейсе человек достаточно
одинок, чтобы позволить себе даже самые бесплодные размышления.
Пиркс летал уже почти три года (два года четыре месяца, если быть
совершенно точным) и считал себя старым волком. Космическая скука
прямо-таки изводила его, хотя он вовсе не был склонен к позерству.
Патрульный полет сравнивали, не без оснований, с ожиданием в
приемной дантиста -- с той только разницей, что дантист не
приходил. Звезды, понятно, не двигались, Земли не было видно
совсем, или, если уж очень повезет, она появлялась на экране в
виде крохотного обрезка посиневшего ногтя, да и то лишь в первые
два часа полета, а потом становилась звездой, похожей на
остальные, только постепенно перемещавшейся. На Солнце, как
известно, смотреть вообще нельзя. В этих условиях китайские
головоломки и карманные игры становились делом первостепенной
важности. Однако обязанностью пилота было висеть в коконе из
предохранительных ремней, следить за обычными экранами и экраном
радара, время от времени докладывать Базе, что ничего не
случилось, проверять индикаторы холостого хода реактора; иногда
-- но это уж крайне редко -- из патрулируемого сектора приходила
просьба о помощи или даже сигнал SOS, и тогда надо было гнать во
весь дух; но такая удача выпадала не чаще одного-двух раз в год.