Станислав Лем. Патруль -
20 >
дистанции необычайно трудно. Он все же попробовал, -- но
оказалось, что светлячок не желает становиться мишенью. Едва лишь
Пиркс, осторожно маневрируя рулевыми дюзами, начинал перемещать
нос АМУ, как маленький диск спокойно уходил чуть в сторону и
снова мчался впереди -- в центре левого звездного экрана. Диск
выполнил этот маневр четырежды, всякий раз немного быстрей,
словно все лучше разбирался в намерениях Пиркса. Он не желал,
чтобы нос АМУ был нацелен точно в него, и летел с незначительным
боковым отклонением.
Это было невероятно. Чтобы с расстояния в два километра
заметить микроскопическое движение носа ракеты, надо располагать
каким-то гигантским телескопом -- которого не было и следа. Тем
не менее диск выполнял маневр уклонения с опозданием максимум в
полсекунды.
Его тревога росла. Он уже сделал все возможное, чтобы
опознать этот необыкновенный летающий объект, но не продвинулся
ни на шаг. И, сидя неподвижно, с руками, постепенно немеющими на
рукоятках, вдруг подумал: то же самое, должно быть, случилось и с
теми. Они увидели светлячок; пытались узнать его позывные, приняв
его за какой-то корабль; не дождавшись ответа, погнались за ним,
набирая скорость; должно быть, тоже разглядывали его в бинокль и
заметили пробегающие по диску полоски, -- возможно, даже стреляли
по нему зондами, а потом... сделали что-то такое, из-за чего уже
не вернулись.
При мысли, как близок он сам к тому, чтобы повторить их
участь, его охватил даже не страх, а отчаяние. Точь-вточь как в
кошмарном сне -- кто он, Пиркс или Уилмер? -- а может, Томас?
Потому что тогда все было, как и теперь, в этом он больше не
сомневался. Он сидел точно в ступоре, совершенно уверенный, что
спасения нет. И, что самое страшное, даже не мог представить