Станислав Лем. Патруль -
2 >
пилотами, всяких курьезных вещиц, вроде заводных птичек, клюющих
рассыпанные по столу крошки, механических шершней, гоняющихся за
механическими осами, китайских головоломок из никеля и слоновой
кости, -- и никто уже не помнил, что заразил Базу этим безумием
маленький Аарменс: отправляясь в патруль, он просто отбирал
игрушки у своего шестилетнего сына.
Такая идиллия продолжалась довольно долго, почти год, --
пока ракеты не начали пропадать без вести.
Впрочем, в те спокойные времена пилоты не жаловали
патрульные рейсы, а зачисление в группу, прочесывающую пустоту,
считалось знаком личной немилости со стороны Шефа. Пиркса
назначение в патрульную группу вовсе не удивило; это как корь --
раньше ли, позже ли, каждый должен через это пройти.
Но потом не вернулся Томас, большой, грузный Томас, который
носил ботинки сорок пятого размера, обожал розыгрыши и воспитывал
пуделей -- самых умных в мире, конечно. Даже в карманах его
комбинезона можно было найти шкурку от колбасы и кусочки сахара,
а Шеф подозревал, что порой он тайком проносит в ракету пуделя,
-- хотя Томас божился, что ничего такого ему и в голову не
приходило. Возможно. Этого никто уже не узнает, потому что
однажды в июле, вечером, Томас взлетел, взяв с собой два термоса
с кофе -- он всегда очень много пил, -- а третий оставив в
кают-компании Базы, чтобы, вернувшись, выпить такого кофе, какой
он любил -- смешанный с гущей и сваренный с сахаром. Термос ждал
его очень долго. На третий день в семь утра истек срок
"допустимого опоздания", и имя Томаса записали мелом на доску в
навигационной рубке. Такого у них еще не случалось -- лишь самые
старшие пилоты помнили время, когда аварии были делом обычным, и
даже любили рассказывать товарищам помоложе леденящие кровь