Станислав Лем. Патруль -
19 >
вертикальные полоски потемнений. Когда пятнышко наползало на
звезды, те исчезали не сразу, а чуть погодя, словно самый краешек
диска был несколько более разрежен и прозрачен, чем середина.
Но вокруг молочного пятнышка ничто не заслоняло звезд. При
таком увеличении он разглядел бы ракету величиной со шкаф. Но там
ничего не было. Никакой ракеты. Это не был чей-то позиционный или
выхлопной огонь. Наверняка нет.
Просто -- обособленный, белый, летающий светлячок.
Можно было с ума сойти.
Ему страшно захотелось выстрелить в молочное пятнышко. Это
не так уже просто -- на АМУ-111 нет никакого оружия. Уставом не
предусмотрено его применение. В кабине имелось лишь два объекта,
пригодных для выстреливания: он сам и шар-зонд. Патрульные ракеты
устроены так, что пилот может катапультироваться в герметической
капсуле с помощью ленточного выбрасывателя. Делается это лишь в
крайнем случае, и, конечно, катапультировавшись, обратно
вернуться уже нельзя. Значит, оставался шар-зонд. Это очень
простое устройство -- резиновый тонкостенный баллон, пустой,
свернутый так плотно, что похож на копье, с алюминиевым
покрытием, чтобы лучше был виден. Не всегда можно доверять
показаниям аэродинамометра, и если надо узнать, вошел ли корабль
в атмосферу и нет ли разреженного газа прямо по курсу, то пилот
выстреливает зонд, а тот, надувшись автоматически, мчится, чуть
обгоняя ракету. Он виден как светлое пятнышко даже в пяти-шести
километрах. Попадая в газовую среду, пусть очень разреженную, шар
от трения разогревается и лопается; значит, пора начинать
торможение.
Пиркс попытался нацелить нос ракеты точно в маленький
мглистый диск. Вместо радара он воспользовался оптическим
визиром. Попасть в столь малый предмет почти с двухкилометровой