Станислав Лем. Звездные дневники Ийона Тихого. Путешествие двадцать восьмое -
9 >
шестнадцать каторжных лет его ни на минуту не оставляла мысль, что он
штурмует средоточие бытия и неустанно, без колебаний, сомнений и жалости,
бьет самое материю!
Для чего, с какой целью? О, это было ничуть не похоже на поступок
того древнего монарха, который велел высечь море, поглотившее его корабли.
В его сизифовом беззаветном труде я прозреваю замысел прямо-таки
грандиозный. Грядущие поколения поймут, что Иеремия бил от имени
человечества. Он хотел довести материю до последней черты, замордовать ее,
выколотить из нее ее последнюю сущность и тем самым - победить. Что бы
наступило потом? Анархия катастрофы, физико-структурное беззаконие? Или
зарождение новых законов? Этого мы не знаем. Узнают когда-нибудь те, кто
пойдет по стопам Иеремии.
На этом я бы и завершил его историю, но не могу не добавить, что
злопыхатели и потом еще плели несусветную чушь: он, мол, скрывался в
подвале от жены или от кредиторов! Вот как воздает мир своим
необыкновенным современникам за их величие!
Следующим, о ком повествуют семейные хроники, был Игорь Себастьян
Тихий, сын Иеремии, аскет и кибермистик. На нем обрывается земная ветвь
нашего рода - все позднейшие потомки Анонимуса разбрелись по Галактике.
Игорь Себастьян натуру имел созерцательную и лишь поэтому, а не вследствие
недоразвитости, в которой его обвиняли клеветники, впервые заговорил лишь
на одиннадцатом году жизни. Как и все великие мыслители-реформаторы, он
заново окинул человека критическим взглядом и нашел, что источник всякого
зла - животные атавизмы, пагубные для индивидов и общества. Мысль о
враждебности темных инстинктов светоносному духу не была особенно нова, но
Игорь Себастьян сделал решающий шаг, на который его предшественники не