Станислав Лем. Кибериада -
5 >
говорят, что дела идут хорошо, настроение сразу подымается. Так что подданные Мегерика обязаны были, для собственного же блага, вслух повторять, что дела у них идут прямо-таки изумительно, а прежнюю туманную формулировку приветствия "Добрый день!" король заменил более полезной - "Как хорошо!", причем детям до четырнадцати лет разрешалось говорить "Хо-хо!", старцам же - "Хорошо как!". Мегерик радовался, наблюдая, как крепнет дух народа, когда, проезжая по улицам в карете, имеющей форму броненосца, видел восторженные толпы и приветствовал их мановением монаршей руки, а люди наперебой кричали: "Хо-хо!", "Хорошо как!" и "Чудесно!". Был он, собственно говоря, демократичен по натуре. Безмерно любил затевать короткие удалые беседы со старыми служаками, что огонь и воду прошли, жаждал боевых историй, которые рассказывают воины на привалах, а иной раз, давая аудиенцию какому-нибудь иностранному сановнику, ни с того ни с сего трахал себя скипетром по колену и кричал: "Наша взяла!", или "Заклепайте-ка мне этот броненосец!", или же: "А побей меня пуля!". Ибо ничем он так не восхищался, как бодростью и силой, мужеством привычным, ничего так не любил, как пироги на водке с порохом, сухари и зарядные ящики, а также картечь. Поэтому, когда грусть его одолевала, приказывал Мегерик, чтобы перед ним маршировали войска и чтобы пели солдаты песни "Армия наша нарезная", "В металлолом мы жизнь свою сдаем", "Зазвенела гайка, битвы ожидай-ка" или старую знаменитую "Эх, я смажусь, подбодрюсь, рысью на штыки помчусь!". И велел он, чтобы, когда умрет, старая гвардия пропела над гробом его любимую песню "Старый робот заржавеет". Клапауциус не сразу попал ко двору великого монарха. В первом же селении, какое встретилось на пути, он стучался в разные дома, но нигде