Полка книг

8 >

отчаянии бросился бежать  по темному коридору в столовую. Мамы в  комнате не
было; мне захотелось влезть на  колени  к дяде Нариану,  который сидел ближе
всех. Но, когда протянутые мной руки, как через воздух, прошли сквозь фигуру
дяди, я  в ужасе, с отчаянным криком бросился к  отцу. Подхватив на руки, он
долго успокаивал меня:
     - Ну, ну, сынок, нечего бояться. Дяди Нариана  в действительности здесь
нет: он у себя дома, в Австралии, а к нам пришел лишь с телевизитом. Ты ведь
знаешь,  что (такое телевизор? Вот он, на столике. Когда  я его выключу,  то
дяди не будет видно. Вот - трак! - видишь?
     Отец  считал, что,  если подробно разъяснить ребенку  суть  непонятного
явления, у него пропадет страх. Однако должен признаться, что до четырех лет
я не мог освоиться с телевизитами дядей, из  которых Нариан жил в Австралии,
близ Канберры, Амиэль - за Уралом, а третий, Орхильд, - иногда в Трансваале,
а иногда - на  южном  склоне  лунного кратера Эратосфен.  Он был инженером и
выполнял какие-то  крупные  работы в  межпланетном пространстве.  Четвертый,
старший  из братьев, Мерлин,  жил на Шпицбергене,  всего  в тысяче  трехстах
километрах  от  нас, и  еженедельно  по субботам  являлся  к нам собственной
персоной.
     Теперь  я должен рассказать вам об одном семейном  предании, сочиненном
дедом и переходившем  от одного поколения нашей семьи к другому. Моя бабушка
при всем богатстве ее  ума и сердца отличалась исключительной рассеянностью,
что причиняло ей  немало  огорчений. Дедушка  - не знаю, хотел ли он утешить
бабушку  или  сам  действительно  верил в то,  что говорил, - утверждал, что
рассеянными  бывают  только  талантливые  художники. Исходя из этой  теории,
бабушка  с  дедушкой  ждали,  что  у кого-нибудь  из  их  детей  обязательно
проявятся выдающиеся  способности художника, а когда эта надежда не сбылась,

Следующая

8 >