Станислав Лем. Магелланово Облако -
3 >
испытать, о том, как мы жили и умирали?
Я хотел рассказать историю нашего путешествия моим близким: матери,
отцу, друзьям юности, людям, с которыми связан вещами такими мимолетными, но
такими весомыми, как шум деревьев, шепот воды, совместные мечты и голубое
небо, по которому ветер гнал облака над нашими головами. Однако, пытаясь
восстановить все эти образы в своей памяти, я понял, что не имею права
ограничиваться ими. Я люблю всех этих людей не меньше, чем прежде, хотя мне
теперь труднее выразить это чувство, но мой рассказ принадлежит не только
им: с течением времени, по мере того как увеличивалось расстояние,
отделявшее нас от Земли, ширился и рос круг моих близких.
Все эти годы из городов и селений, из лабораторий, с горных вершин, с
искусственных спутников Земли, с обсерваторий на Луне и ракет, скользящих в
межпланетном пространстве, миллионы глаз устремлялись каждую ночь в сектор
неба, где мерцала слабая звездочка, бывшая целью нашей экспедиции.
Когда нас поглотило пространство и, вырвавшись за пределы притяжения
солнечной системы, мы каждую секунду удалялись от Земли на десятки тысяч
миль, ваша память продолжала сопутствовать нам.
Что представляли бы мы собой в этой металлической скорлупке, окруженные
усыпанным звездами мраком, когда наша связь с Землей прервалась в
соответствии с законами физики, если бы не вера миллиардов людей в наше
возвращение?
Поэтому круг моих друзей охватывает близких и далеких, забытых и
неизвестных, родившихся после нашего отлета и тех, кого я не увижу больше
никогда. Вы все одинаково дороги мне, и в эту минуту я обращаюсь ко всем
вам. Надо было преодолеть расстояния, которые пришлось преодолеть нам,
вынести все, что пало на нашу долю, пережить подобно нам эти годы, чтобы