Станислав Лем. Магелланово Облако -
28 >
признаться, что мне даже во сне являлись целые толпы созданных мной лиц,
страшные, дышащие местью за неумелое оживление и грубое устранение из этого
минутного бытия.
Видеопластика нисколько не отличается от различных форм искусства
древности, и генетофор представляет как бы усовершенствованную палитру или
перо. Но мне кажется, что видеопластика больше похожа на музыку:
видеопластик смешивает различные психические черты, как музыкант - звуки; у
музыканта возникает мелодия, а у видеопластика появляется герой драмы.
Композитор, оркеструющий симфоническую тему, прежде чем записать на нотной
бумаге хотя бы один знак, заранее слышит в своем воображении общее звучание
всех инструментов. Так и у видеопластика самая трудная, самая творческая
часть работы осуществляется до того, как он нажмет на первый клавиш
генетофора: он должен раньше создать героев в своем воображении, только
тогда могут возникнуть образы, которые подчинятся его воле и судьбы которых
будут волновать зрителей. Однако этому никто не может научить, если человек
лишен таланта. А одно лишь умение бегло играть на генетофоре создает
дергающихся кукол, действующих по искусственному сценарию. Именно это и
произошло со мной.
Многие лишь несколько лет спустя после начала занятий видеопластикой
понимают, насколько обманчив мираж творческого всесилия, которым их
соблазнило это искусство; какой огромной ложью становится оно, когда человек
забывает о подлинных судьбах человечества ради мечты о воображаемых мирах! К
счастью, отсутствие таланта у меня было столь явным, что я ни минуты не
подумал о том, чтобы стать видеопластиком. Дело кончилось тем, что я
разобрал генетофор, чтобы ознакомиться с его устройством. Бедная бабушка,