Станислав Лем. Магелланово Облако -
22 >
межпланетных сообщений изучал мой брат, а наши отношения, выражаясь его
языком, языком инженера-электрика, были всегда "несколько перенапряженными".
Когда я сообщил старому капитану о своем решении, он вначале не обратил
на это внимания. Его молчание больно задело меня. Однако через некоторое
время он сухо сказал, что таким астронавтом, какими были герои прошлых эпох,
я уже не смогу стать. Теперь нет доблестных экипажей, которым приходилось бы
бороться против метеоритных туч - этих лавин межпланетного пространства; нет
штурманов, прочерчивающих каждую ночь отрезок пройденного пути на картах
неба. Нет уже капитанов, без устали шагающих по металлическим палубам в тот
час, когда измученная команда забывается сном; нет вахтенных и рулевых,
устремляющих поверх звездных компасов свой .взгляд к звездам. Десятки тысяч
автоматически управляемых ракет кружат без людей по орбитам нашей солнечной
системы. Эти длинные поезда межпланетного пространства перевозят с планеты
на планету сырье, минералы, руду, машины. Если же на них и находятся люди,
то это пассажиры, привыкшие к чудесам путешествий и пользующиеся услугами
машин, которые следят за безопасностью полета.
Я робко заметил, что брат мой изучает астронавтику.
- Э, - пренебрежительно махнул старик рукой, - он учится строить
пилоты-автоматы. Это все равно, что назвать композитором человека, который
делает трубы для оркестра.
Я поспешил повторить это изречение брату.
- Сам ты труба! - ответил тот.
У отца был друг, профессор-астроном Мурах, с которым я поделился своими
сомнениями. В моем представлении он был на короткой ноге со звездами.
- Я не хочу строить роботы, управляющие ракетами. Хочу быть настоящим
астронавтом, рулевым или капитаном космического корабля.