Станислав Лем. Магелланово Облако -
21 >
линии Марс - Земля, возвращаясь в свой порт, не смогла миновать встреченное
на пути скопление космической пыли и по выходе из него была окружена
обращающимся вокруг нее пылевым облаком. Во время полета этот своеобразный
ореол не причинял ракете вреда, но стоило ей войти в пределы земной
атмосферы, как туча окружавшей ее пыли вспыхнула, и в несколько мгновений
ракета сгорела со всеми пассажирами и грузом.
Рассказывая эти истории, старик время от времени вставал с удобного
кресла, приближался к рычагам рулевого управления, протягивал руки, словно
намереваясь положить их на черные рукоятки. Иногда он умолкал и мрачнел, его
глаза рассеянно блуждали по каюте, как бы в бесплодных поисках того, что
должно было появиться именно в этом месте рассказа; и я вместе с ним начинал
видеть предметы, еще теплые от прикосновения рук астронавтов, пломбы
гравитационных предохранителей, торопливо сорванные в минуту опасности рукой
рулевого, слышал шаги вахтенного и, как и он, испытывал одиночество среди
звезд, мерцающих на черных дисках экранов. Раза два мной овладевало
беспокойство: мне показалось, что старик, излагая историю некоторых
экспедиций, отступает от установленной историей хронологии, но это скоро
прошло. Я поддавался его влиянию, закрывал глаза на неточности и
невероятность событий, о которых он рассказывал. Я верил ему, потому что
хотел верить. Я неясно ощущал, хотя и не умел этого выразить, что он
изменяет некоторые подробности только для того, чтобы более яркой стала
правда о тех, кто первым отправился в область вечной ночи.
Я решил стать астронавтом. Меня удивляло, как могло случиться, что я до
сих пор не замечал всей прелести этой чудесной, профессии. Я думаю, что
причина этого лежала главным образом в том, что один из разделов