Станислав Лем. Магелланово Облако -
20 >
оставило следов. Подходя к центральной штурманской кабине, где на возвышении
между посеревшими экранами теле визоров и распределительными щитами
находилась рулевая аппаратура, старик как бы случайно останавливался и
начинал говорить - отрывисто роняя фразу за фразой, вначале с невыносимо
долгими паузами, затем все белее быстро и плавно. Потом он открывал двери
кабины управления, на потолке автоматически вспыхивали лампы, и тогда
начиналась одна из тех невероятных историй, которые на всю жизнь западали в
мое юношеское сознание.
Это был отрывистый рассказ о событиях, происходивших в древности, когда
полет на ближайшую планету был экспедицией в неизвестное, полной недомолвок
драмой с запутанным сюжетом, которая разыгрывалась в бесконечных
пространствах Космоса, между двумя мирами: Землей, оставленной, быть может,
навсегда, и таинственным, загадочным миром другой планеты. Это была легенда
о кораблях, которых сила притяжения заставила обращаться вокруг неизвестных,
не отмеченных на небесных картах астероидов, об отчаянной борьбе с мощным
притяжением планеты-гиганта Юпитера, о пределах выносливости экипажей и
прочности кораблей, сага о борьбе, о полетах в глубины Космоса и возвращении
оттуда.
Я помню рассказ об одном корабле. В его машинное отделение ударил
осколок распавшейся кометы, и корабль потерял управление. Двигаясь вслепую,
он уходил в бесконечное пространство, посылая по радио отчаянные сигналы о
помощи. На Землю эти сигналы поступали, отражаясь от Луны или какого-то
другого космического тела. Они были искажены и не давали возможности точно
запеленговать корабль. Шла неделя за неделей, сигналы становились все
слабее, пока, наконец, не умолкли навсегда.
Другой рассказ был о том, как пассажирская ракета прямого сообщения