Станислав Лем. Магелланово Облако -
19 >
боках.
Я хотел было сказать, что старик руководил моим осмотром ракет, но это
было бы неправдой. Мы вместе поднимались по крутым лестницам на узкую
металлическую галерею, откуда были видны ряды темных хребтов с зияющими
колодцами люков. Корабли освещались изнутри искусственным светом. Перед нами
открывались створки проходов, круглые люки, каюты, багажные отсеки и
межпалубные трапы. По ним мы спускались до самого дна трюмов, в которых,
по-старинному сверкая рубиновой смазкой, находились похожие на ножницы
подъемники шасси. По темным суживающимся туннелям, разделенным свинцовыми
предохранительными перегородками, мы добирались до атомных камер. У
почерневших стен, шероховатых от высокой температуры, развивавшейся в этих
камерах, стояли согнутые скелеты магнитов. Между ними когда-то проносились
осколки атомов, рождая силу и движение, теперь же все было покрыто пылью.
Во время наших прогулок старик становился хмурым и даже печальным.
Иногда он переставал замечать меня.
И, лишь когда, осмотрев все закоулки ракеты, мы возвращались в ее
центральные помещения, роли наши менялись.
Как я понял значительно позднее, он ждал, чтобы я, удовлетворив самое
поверхностное, крикливое любопытство, пожелал узнать вопросы более важные,
чем особенности древних атомных конструкций. Когда я познакомился со всеми
кораблями и побывал в их самых укромных уголках, настало время моего
учителя.
Старик как бы случайно встречал меня у входа. Мы проходили пустой,
обширный ангар, миновали неподвижные корпуса судов, возвышавшиеся на
несколько этажей с раскрытыми настежь люками, из которых веяло холодом, и
поднимались по гулким металлическим ступеням внутрь длинноклювого
серебристого гиганта, великого Астронавта, на поверхности которого время не