Станислав Лем. Магелланово Облако -
14 >
разрисованный цветочками и птичками кабинет детской поликлиники и толстяк
доктор, который, подходя ко мне, уже издали смеялся и спрашивал, как мне
понравилось у них на планете.
На другой день надо было возвращаться домой. Меня, заливавшегося
слезами, посадили в ракету. Я изо всех сил старался не показать, как тяжело
переживаю случившееся несчастье, над которым - этого я больше всего
боялся-будут смеяться брат и сестры. Поэтому на обратном пути я хранил
таинственное, мрачное молчание, которого, впрочем, никто не заметил. Так
закончилось мое первое космическое путешествие.
Не буду останавливаться на различных беспорядочно перемешанных
событиях, сохранившихся в памяти, как ненужные безделушки, с которыми трудно
расстаться. Я их хорошо помню, но не могу отыскать в себе ничего от ребенка,
которым я был когда-то. Что осталось у меня от всего этого? Любовь к
сказкам? Отвращение к тортам? Вот, пожалуй, и все. Но в этих мелочах,
случайно сохранившихся, скрыта тень затерянного где-то на самом дне моего
существа непонятного и недосягаемого мира, который изредка, вызывая улыбку
сожаления, возвращается ко мне с каким-то оттенком вечернего неба, с шумом
дождя, забытым запахом или видом затененного уголка.
Когда много лет спустя я вернулся домой, наш сад поразил и почти
испугал меня. Я узнавал каждую клумбу, каждое дерево, но там, где прежде
передо мной открывались целые страны, в которых происходили волнующие
события, теперь не было ничего. Обычный сад - с цветами, беседкой, яблонями,
кустарником... И каким маленьким было все это! Каким волнующим путешествием
был когда-то путь от дома до калитки, - куда более захватывающим, чем теперь
полет вокруг земного шара! А теперь, за несколько лет вся Земля стала для