Станислав Лем. Из воспоминаний Ийона Тихого: IV. Мольтерис -
6 >
времени. Машина для путешествий во времени, понимаете?!
Я кивнул головой, стараясь, чтобы это не выглядело преувеличенно.
Его натиск разбился о пустоту, он растерялся и мгновенье стоял с
весьма неумной миной. Лицо его было даже не старым, просто усталым,
немыслимо измученным - налитые кровью глаза свидетельствовали о
бесчисленных бессонных ночах, веки у него были припухшие, щетина, сбритая
для такого случая, осталась около ушей и под нижней губой, указывая на то,
что брился он быстро и нетерпеливо, говорил об этом и черный кружок
пластыря на щеке.
- Вы ведь не физик, а?
- Нет.
- Тем лучше. Если б вы были физик, то не поверили бы мне, даже после
того, что увидите собственными глазами, ибо это, - он показал на аппарат,
который все еще тихонько мурлыкал, словно дремлющий кот (лампы его бросали
на стену розоватый отблеск), - могло появиться лишь после того, как я
начисто отбросил нагромождение идиотизмов, которые они считают сегодня
физикой. Есть у вас какая-нибудь вещь, с которой вы могли бы без сожаления
расстаться?
- Может, найду, - ответил я. Что это должно быть?
- Все равно. Камень, книжка, металлический предмет, лишь бы ничего
радиоактивного. Ни следа радиоактивности, это важно. Это могло бы привести
к катастрофе.
Он еще продолжал говорить, когда я встал и направился к письменному
столу. Как вы знаете, я педант и для любой мелочи у меня есть постоянное
место, а уж особое значение придаю я сохранению порядка в библиотеке; тем
больше поразило меня событие, которое произошло накануне: я работал за
письменным столом с самого завтрака, то есть с раннего утра, над
введением, которое доставило мне много хлопот, и, подняв на мгновение
голову от разложенных по всему столу бумаг, заметил в углу, у книжных